О ГОРОДЕ  -   АДМИНИСТРАЦИЯ  -   МУНИЦИПАЛЬНЫЕ ПРАВОВЫЕ АКТЫ  -   СХЕМА ГОРОДА  -   АРХИВ "УГРЕШСКИЕ ВЕСТИ"  -   КАРТА САЙТА  -   Сделать стартовой


муниципальное образование
"Городской округ Дзержинский"
ГЛАВНАЯ МУНИЦИПАЛЬНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ГОРОД ЭКОНОМИКА СОЦИАЛЬНАЯ СФЕРА ЖКХ ОБРАЩЕНИЯ ГРАЖДАН ГРАДОСТРОИТЕЛЬСТВО И ИМУЩЕСТВО ГОРОДСКАЯ СРЕДА

Начало раздела

Учредители и Издатели

Редакция

Архив выпусков


/ Начало / 2013 / 13 ..... Обсудить статью

Улица имени героя

Фото к статье 6 апреля исполнилось бы 100 лет со дня рождения
Героя Советского Союза Матвея Бондарева
Улица Бондарева — одна из тех, где до недавних пор время не просто шептало — пело. Полукруглыми крыльцами с «палисадной» стороны пятиэтажек, чисто вымытыми деревянными лестницами в старичках–фибролитах, высоченными тополями. Улица была почти пешеходной — ни один автобус сюда не забредал, и галки по весне орали без помех, как в деревне. Осенью тишина становилась настолько прозрачной, что слышен был полет каждого листа с ветки. Погулять по милой Бондарева было как воды напиться…
Почему бывший Клубный переулок стал улицей Бондарева? Клубный — это понятно: клубом старожилы называли ДК «Вертикаль», где долгое время была сосредоточена вся культурная жизнь поселка имени Дзержинского. Переименовали переулок уже в послевоенное время, увековечив имя Героя Советского Союза Матвея Арсентьевича Бондарева.
Матвей Бондарев, если верить Интернету, «родился 6 апреля 1913 года в деревне Высокое Хотынецкого района Орловской области, в семье крестьянина. (Правда, орловская газета называет Знаменский район — прим. авт.) До войны семья Бондаревых из Орловской области переехала в г. Дзержинский».
Последнее утверждение, как выяснилось, не соответствует действительности. Строго говоря, до 1938 года не то что города — и поселка–то нашего как самостоятельной административной единицы еще не было. Была трудкоммуна и деревни вокруг, была «перековка» и новая жизнь не только для бывших правонарушителей, но и многих крестьян — и местных, и приехавших сюда в поисках работы, хлеба, лучшей доли. Но родители Матвея Арсентьевича не переезжали в коммуну из Орловской области. Не прокладывали железную дорогу, не работали на музыкальной фабрике, не делали тот самый фибролит, из которого строили дома в Клубном переулке. Крестьянская семья, в которой росло десять детей, работала на орловской земле–кормилице. Один из сыновей — Матвей, закончив четыре класса школы, уже в 13 лет пас колхозное стадо. Временами бывало так голодно, что однажды мальчишку нашли в огородной борозде в голодном обмороке — еле отпоили молоком («спасибо, кто–то дал»).
Об этом рассказала одна из дочерей Матвея Арсентьевича — Галина Дубровская. Ей было всего четыре года, когда она в последний раз видела отца, но в памяти остался высокий, светловолосый красавец, который носил ее на плече…
Слово Галине Матвеевне:
— В 1935 году отца призвали в армию, и он попал в Благовещенск. Там он окончил военное училище, и его перевели в Хабаровский край. А поженились мама с отцом еще в 1934 году, до армии, в той деревне, где родились и выросли. Отец прислал маме литер (документ на право льготного проезда — прим. авт.), и она поехала к нему в село Тамбовку Хабаровского края — там же граница с Китаем рядом, так что кого зря туда не пускали. Там я и родилась в 1941 году. А папу в мае 1941–го перевели в Воскресенск. В июне началась война, он ушел на фронт, а мы с мамой так и остались в Тамбовке. Орловскую область скоро оккупировали немцы — туда возвращаться было нельзя. А когда в 1944–м Орел освободили, мама — меня под мышку и поехала к родителям в село Высокое. В июле того же года отца ранили. Пуля попала в висок, но ее так и не извлекли — оставили, потому что операция была опасна для жизни. Госпиталь был недалеко от Орла, и папу отпустили на побывку домой, на две недели. Помню, как он меня на плече носил, а я боялась… Потом он уехал, а мама беременная осталась, и в 1945–м родилась сестра. 24 января папа погиб, а сестра родилась 21 апреля. Я не знаю, как мама выжила, как ребенка родила. Она еще когда его провожала в Орле, как чувствовала, что видятся в последний раз, — без сознания упала около поезда…
На старенькой фотографии — лицо молодого человека в военной форме. С крупными чертами, волевое. Глубоко посаженные глаза, высокие скулы и… ямочка на подбородке. Наверное, руки у него были сильными и надежными, и все, за что ни брался крестьянский парень, он делал на совесть. Наверное, он очень гордился тем, что стал кадровым военным, наверное, очень любил дочку и жену. Они так сильно его ждали, что он, получив четыре ранения, уцелел во фронтовой мясорубке почти до конца войны.
Из наградного листа
«Во время разгрома окруженной вражеской группировки в Сталинграде в составе 62–й армии Сталинградского фронта гвардии старший лейтенант М.А. Бондарев, командир батареи 32–го гвардейского артиллерийского полка, поддерживая огнем своей батареи отдельный гвардейский заградительный батальон, за период с 11 по 18 декабря 1942 года разрушил 6блиндажей, уничтожил 9 пулеметов, одно 75–мм орудие, истребил до 115 солдат и офицеров. Подавил огонь одного 75–мм орудия и минометной батареи. Был награжден орденом Красной Звезды».
«За период с августа по декабрь 1943 года, когда 13–я гвардейская стрелковая дивизия участвовала в наступательных операциях по освобождению Левобережной и Правобережной Украины, командир батареи 32–го гвардейского артиллерийского полка гвардии капитан М.А. Бондарев огнем своей батареи подбил 11 немецких танков, уничтожил 9станковых пулеметов, 8втомашин с пехотой и военным имуществом, до 200 солдат и офицеров».
«В ходе Белгородско–Харьковской наступательной операции 7 августа 1943 года в районе села Березовка (Березовский район Белгородской области) на его батарею двигалась пехота противника силой до двух батальонов. М.А. Бондарев выкатил орудия своей батареи на прямую наводку и, подпустив пехоту на расстояние 400–500 м, расстреливал ее в упор. В этом бою его батарея уничтожила 163солдата и офицера и 82 солдата взяла в плен. М.А. Бондарев в этом бою был ранен, но с поля боя не ушел, пока пехота противника не была перебита и пленена».
«8 декабря 1943 года во время контратаки противника в районе хутора Шевченко (Знаменская наступательная операция, Кировоградская область Украины) на огневые позиции батареи М.А. Бондарева двигалось 12 бронетранспортеров, из которых 3 были подбиты орудиями батареи с открытой огневой позиции, остальные повернули обратно. Поднявшаяся в атаку пехота дивизии значительно улучшила свои позиции. Гвардии капитан М.А. Бондарев был награжден орденом Отечественной войны 2–й степени».
Последний бой
24 января 1945 года гвардии капитан Матвей Бондарев вступил в свой последний бой. Было это неподалеку от польского городка Бжег, где 13–я гвардейская стрелковая дивизия должна была форсировать Одер под огнем противника.
«Переправившись вместе с другими боевыми подразделениями на вражеский берег, заместитель командующего дивизиона 32–го гвардейского артиллерийского полка Матвей Бондарев умело управлял со своего наблюдательного пункта огнем артиллерийской группы дивизии, поддерживая ее части при форсировании реки и в последующем бою за плацдарм. Когда он был окружен на наблюдательном пункте, то отразил три контратаки противника, вызывая огонь на себя. Погиб в этом бою…»
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 10 апреля 1945 года за отвагу и героизм, проявленные при форсировании Одера и в боях на захваченном плацдарме, гвардии капитану Бондареву Матвею Арсентьевичу присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно). Кроме того, он был награжден орденами Ленина (10.04.1945), Отечественной войны 2–й степени (18.01.1944), Красной Звезды (16.01.1943), медалью «За оборону Сталинграда» (22.12.1942).
Похоронен Матвей Бондарев на западной окраине населенного пункта Шайдельвитц (4 км севернее города Бжег). В поселке городского типа Хотынец установлен бюст героя.
Из Высокого — в Дзержинский
— Мама сначала и не знала, что отец — Герой Советского Союза, ей кто–то об этом сказал. Когда обратилась в военкомат — подтвердили, — продолжает рассказ Галина Матвеевна. — А чтобы получить книжечку Героя, надо было ехать в Москву, в Кремль. Жить–то надо было на что–то — у нее же двое нас осталось. Вот она и поехала, с родственником, который жил в Москве. Так она попала к Швернику (председатель Президиума Верховного Совета Н. Шверник — прим. авт.) году в 1947–м, кажется. Ну и спрашивает у Шверника: «Можно мне жить в Дзержинке? Там у меня родственники». А он отвечает: «Для вас теперь все двери открыты, где хотите, там и живите». Семья папы к этому времени вся распалась. Братья погибли, отец умер на родине, а мама, то есть моя бабушка, к нам в Хабаровский край приезжала — меня нянчила, а потом там же умерла. Так что семья папы в Дзержинке не жила — это неправда. Мы тут поселились в 1953 году: сначала в Кишкино на частной квартире, потом мама устроилась на работу на первый завод — ей комнату в бараке дали, а потом — 12–метровую комнату в 32–м доме на Клубной улице (сейчас это седьмой дом на Спортивной). И вот как–то к ней приехали из военкомата и спрашивают: «Вы не против, если улицу, где вы живете, именем вашего мужа назовут?» Вот и назвали. Табличку установили в 1965 году — мы на открытии были. Так мы и прожили всю жизнь в Дзержинке. Я в школу ходила — и в Денисьевскую, и на площади, и в новую. И сестра тоже. А мама — ее звали Наталья Яковлевна — на первом заводе работала, а потом в «зеленый» цех перешла. Мы с сестрой закончили восемь и семь классов и тоже пошли работать. Я — в НИХТИ, копировщицей — так и трудилась 40 лет, а сестра Валентина — машинисткой. Маме одной тяжело было, конечно, хорошо еще за отца пенсию получали — 692 рубля. Потом я замуж вышла, и сестра — она в Москву переехала. У меня сыночек родился, и у нее. Сейчас уже и внуки у нас взрослые. Кстати, мой племянник очень похож на своего дедушку — такой же высокий, светлый, и такая же ямочка на подбородке. Мамы не стало в 1998 году… Жизнь мы тяжелую прожили: мама всю жизнь плакала, и мы вместе с ней... Да и сейчас у меня пенсия 7600, это после февральской прибавки, так что особенно не разгуляешься. Мы с сестрой видимся, а родни со стороны отца уже и нет никого, все разбрелись…
Колосок течет из борозды —
ничего на свете нет порожнего
Нет больше на улице Бондарева легендарной «Вертикали», исчезают «фибролиты», по стойкости сравнимые с солдатами прошлой войны, плачет выбитыми стеклами здание на Бондарева, 2, — жизнь идет, и старое должно уступать место новому. Вон какими темпами растет новая многоэтажка на месте «фибролитов»! И «Вертикаль» обещают возродить… Наверное, скоро улица Бондарева станет совсем другой.
Но пока, как встарь, бродит тишина по здешним дворам, сушится белье, и кошки греются на подоконниках. Время, коммунарское, военное и послевоенное, еще отдыхает на здешних лавочках, поглядывая на «барский» дом с колоннами на фасадах, и на интеллигентный «громцевский». Среди хранителей истории города и мемориальная табличка на одном из здешних зданий, объясняющая название улицы. Ее установили в 1965 году, подтверждает старожил и коммунар Николай Тимофеевич Родионов. Инициаторами установки и исполнителями были «нихтевцы», к оборонному братству которых принадлежали и жена Матвея Бондарева — Наталья Яковлевна, и дочери. Так что наши они, Бондаревы, наши, дзержинские, как и улица имени Героя.
Светлана ЗАЙЦЕВА


Мы в социальных сетях


В начало сайта  |  О проекте  |  О странице  |   Емайл
Сайт создан и поддерживается Администрацией города Дзержинский